Quid multis morer? Tale quale. Sed semel insanivimus omnes... Голубой плотоядный сыр
Весна... Долгожданная весна.
Земля все еще покрыта снегом, но уже робко шуршал ветвями унылых деревьев слабый еще теплый ветерок. Наступление нового сезона означало исчезновение их цвета, но ознаменовывало создание новой картины; исчезал цвет белый и на листе мира распускался под кистью художницы-Природы, новый мир. Яркий, красочный и сочный. Для кого-то как акварель на столе перед маленькой девочкой, рисующей, еще столь неумело, портрет, для кого-то как маслянные краски в руках застывшего, с направленным вдаль, за горизонт, взглядом, старика у мольберта...
Новая весна... Новая жизнь. Пусть уступает место цвет ангелов, они ведь все равно вместе. А цвет... Он вернется, строит лишь вернутся холодам. Но пока - до наступление октября - мир будет картиной полной красок.
Земля все еще покрыта снегом, но уже робко шуршал ветвями унылых деревьев слабый еще теплый ветерок. Наступление нового сезона означало исчезновение их цвета, но ознаменовывало создание новой картины; исчезал цвет белый и на листе мира распускался под кистью художницы-Природы, новый мир. Яркий, красочный и сочный. Для кого-то как акварель на столе перед маленькой девочкой, рисующей, еще столь неумело, портрет, для кого-то как маслянные краски в руках застывшего, с направленным вдаль, за горизонт, взглядом, старика у мольберта...
Новая весна... Новая жизнь. Пусть уступает место цвет ангелов, они ведь все равно вместе. А цвет... Он вернется, строит лишь вернутся холодам. Но пока - до наступление октября - мир будет картиной полной красок.